«МАСКА Д`АРТАНЬЯНА ПРОТИВ ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА: ПОЧЕМУ ВСЯ СТРАНА ПРИЛЬНУЛА К ЭКРАНАМ РАДИ БОЯРСКОГО»

«МАСКА Д`АРТАНЬЯНА ПРОТИВ ЖИВОГО ЧЕЛОВЕКА: ПОЧЕМУ ВСЯ СТРАНА ПРИЛЬНУЛА К ЭКРАНАМ РАДИ БОЯРСКОГО» Этот вопрос, прозвучавший на «Музыкальном ринге» в декабре 1987 года, бил в самую суть феномена Михаила Боярского. К концу 80-х в СССР не было артиста более узнаваемого и одновременно... более «засекреченного». Парадокс заключался в том, что Боярского знали абсолютно все, но знали его исключительно по маскам: отчаянный Д’Артаньян, благородный Теодоро из «Собаки на сене», романтичный кавалер из «Гардемаринов». Телевидение упорно тиражировало образ безупречного, вечно улыбающегося супермена в шляпе. «Музыкальный ринг» 1987 года стал для советского зрителя уникальным, почти детективным шансом сорвать эту маску и увидеть, кто же скрывается за этим непробиваемым романтическим фасадом. 1. Усталость от «плакатного» героя В 1987 году в стране вовсю бушевала Перестройка и Гласность. Советский зритель, уставший от рафинированных, одобренных цензурой телеобразов, требовал живого, острого и честного разговора. Все хотели понять: Михаил Боярский — это просто поющий актер, послушно выполняющий волю режиссеров, или самостоятельная, мыслящая и, возможно, противоречивая личность? Тон залу задавали ленинградские рок-клубовцы и бескомпромиссная молодежь, сидевшая на трибунах «Ринга». Для них Боярский был частью «официоза», и они пришли на передачу с конкретной целью — устроить артисту жесткий допрос с пристрастием. 2. Загадка «поющего актера» В СССР жанр поющего актера всегда стоял особняком.