Капитан ледокола «Арктика» видел над Северным полюсом проход за ледяную стену

Она не ответила. А потом произошло то, что закрепило за разговорами в порту слово «клянусь». С боковых краёв неба вытекли три огня: холодные, матовые, без ореолов. Они двигались против ветра — вернее, там, где ветра не было. Двигались, как будто не в пространстве, а по графику. Один поднялся выше, едва, другой завис, третий описал дугу и остановился рядом с центром узора. Они были далёкими, однако внимательными. — Давайте включим прожекторы, — сказал Тимофей, вдруг появившись из темноты, как мальчик, который спрятался и прятаться не может. — Или наоборот — выключим всё к чёрту. — Кто у нас главный? — спросил Морозов. — Светом командует Ирка. Ирина выдохнула. Она была учёной. Её тянуло классифицировать и чувствовать немедленно. Она подумала о шведских наблюдениях гало XVII века, о пермских наскальных рисунках с кругами и лучами, о Папанине, который в тридцать седьмом писал в дневник: «Нас окружает небо крест-накрест». Она сказала: — Выключить всё. Оставить только запись на датчиках и пассивные камеры. Лёгкий щелчок, и «Арктика» стал чёрным объектом в чёрной пустоте. Только тонкий ободок красного света приборов мягко выделял сутки внутри корабля. Ирина подняла глаза. Узор усилился. Он сложился почти в мандалу, где пяти- и шестилучья не спорили с шестигранниками снега, а дополняли. Зрелище было невероятным. — Что это? — шёпотом спросил Валера, забыв, что шёпот в море — всегда слышней грома. — Не знаю, — ответила Ирина. — Но если это сообщение, оно написано геометрией....