Глиобластома

В тихом храме мирозданья, где сплетаются миры, Где рождаются сознанье, мысли, грёзы и дары, В лабиринтах серой ткани, в цитадели бытия, Поселяется без спроса молчаливая змея. Имя ей как звук удара, как расколотый гранит, Будто древняя химера в глубине твоей сидит. Глиобластома, шифром, кодом вписана в судьбу, Начинает злую оду, превращая жизнь в борьбу. Не спеша, но неотвратно, расплетает ДНК, Паутиной ядовитой обвивает свысока. Нейронные созвездья, тропы памяти святой, Где хранились смех и детство, первый снег и летний зной. И слабеет хватка пальцев, что держали мир в руках, И тускнеет свет в кристалле, отражавшемся в глазах. Слово, острое, как бритва, вдруг становится в туман, И знакомая молитва лишь бессвязный талисман. Ты глядишь на отраженье человек ещё всё тот, Но внутри идёт сраженье, что никто и не поймёт. Как сражаться с тенью в теле, с бунтарём внутри себя? Корабли садятся мели, якоря свои рубя. Врач листает молча снимки там, как клякса на листе, Расцветает невидимка в первозданной чистоте. Мысли, чувства и таланта, что дарованы дышать. Приговор звучит курантом, от которого не сбежать. Химия как дождь из яда, обжигающий поля. Луч как выстрел из засады, чтоб горела вся земля, Где чудовище взрастает, пьёт живительные сны, Но оно не отступает от последней той весны. И приходит пониманье, горькое, как дикий мёд, Что любое расставанье неизбежности полёт. Ты слабеешь, ты не можешь удержать заката нить, Но отчаянно ты просишь, «Дайте просто... просто жить». Просто...