ЧТО С НИМИ СТАЛО: - Константин Кинчев.

Как «фашист» из телевизора стал голосом эпохи Акт I. Запрещенная энергия: «Удалить без следа» (1986) Весна 1986 года. В стране — ожидание перемен, а на улице Чапыгина, 6 в Ленинграде — «Музыкальный ринг». Когда звукорежиссер узнал, кого утвердили, он побледнел: «Тамара, вы с ума сошли! Это же… АЛИСА?!». Константин Кинчев, молодой, щербатый рок-бунтарь с голосом, пробирающим до подкорки, не хотел идти на «официальное ТВ». Его уговорил Андрей Макаревич: «Тамара — своя. Удивишься». И Кинчев согласился — на условиях живого звука. Он вышел в майке цвета бензиновой радуги. Зал ревел. Но после съемок в монтажку вошла Белла Куркова с лицом прокурора. «Это фашизм под гитару! Немедленно стереть!» — вопила она. Правда в тот день проиграла. Но монтажеры-романтики ночью переписали песни на кассеты «Шарп». Запрещенная запись ушла в народ, став легендарным самиздатом. Акт II. «Алиса с косой чёлкой»: Охота на ведьм (1987) Спустя год после «Ринга» власть нанесла ответный удар. Статья в газете «Смена» под заголовком «Алиса с косой чёлкой» обвинила Кинчева в пропаганде нацизма и разрушении советских идеалов. Это была травля государственного масштаба: обыски, допросы, угрозы. Система пыталась превратить Кинчева в изгоя, но добилась обратного. Вместо того чтобы сломать бунтаря, его сделали мучеником рок-н-ролла. Каждый запрет только добавлял ему фанатов, а репутация «опасного элемента» стала знаком качества для всего поколения перемен. Акт III. Точка невозврата: Между небом и бездной Кинчев...