Возвращение Григория Мелехова

Словно степь ковыльная, солнцем сожжена, Стала жизнь Григория, как полынь, горька. Всё, что было дорого, пеплом унесло, Чёрною бедою хутор замело. Больше нет Аксиньи, близких нет в живых, Только тени бродят в думах непростых. Ой, судьба казачья, горькая трава, От потерь великих кругом голова. Всё, чем сердце билось, превратилось в дым, Под холодным небом, светом ледяным. Поглядел Григорий на широкий Дон, Кровью он умылся, стоном оглушён. Сколько было пройдено, сколько полегло, Всё водой холодной в море унесло. Бросил шашку острую в тёмную струю, Похоронил он в сердце молодость свою. Степь полынью пахнет, ветер бьёт в лицо, Перед ним трухлявое отчее крыльцо. За спиною пепел, впереди туман, Жизнь его, как старый порванный кафтан. Не ищи, Григорий, правды на войне, Правда в тихом доме, в мирной стороне. Ой, судьба казачья, горькая трава, От потерь великих кругом голова. Всё, чем сердце билось, превратилось в дым, Под холодным небом, светом ледяным. К дому он вернулся, к старым воротам, Смерть косой прошлась по его мечтам. Доченька родная в землю улеглась, Жизни нить тонкая в горе порвалась. Лишь сынишка малый на его руках — Вся его надежда в этих горьких днях. Держит он кровинушку, к сердцу прижимал, Будто всю вселенную в нём одном узнал. Это всё, что свяжет с миром и землёй, Где гуляет ветер, дикий и чужой. Ты расти, сыночек, горя не видай, За отца и матерь землю защищай. Я ж свою дорогу до конца прошёл, Только в этом счастья я так и не нашёл. Будет солнце греть нас...