На месте Тунгусского взрыва найден подземный зал с криокамерами

Лисман встал и подошел к окну, за которым виднелись фигуры солдат. — Скажите, Виктор, вы историк. Вы знаете, что сделали с Джордано Бруно? Галилеем? Знаете, что происходит с обществом, когда рушатся его фундаментальные основы? — Истина важнее покоя! — горячо возразил Виктор. — Мы живем в век космоса, науки! Гагарин летал! Мы не в Средневековье! Наши люди поймут всё. Лисман усмехнулся. — Вы правда так считаете? — кивнул он. — Мы строим коммунизм. Мы строим понятный, рациональный мир. А то, что там, в пещере… Это не вписывается ни в диалектический материализм, ни в библейские сказки, ни во что. Откуда они там? Это эксперименты пришельцев? Или, может быть, наши предки были куда могущественнее нас, а потом деградировали до каменного топора? Вы представляете, какой хаос начнется в головах людей? Сейчас нам меньше всего надо, чтобы люди знали, что до них тут кто-то ещё жил. Олимпиада-80, наконец, на носу. Он резко повернулся к учителю. — Людям нужна стабильность. Уверенность в завтрашнем дне. Колбаса в магазине по два двадцать и вера в то, что мы — венец эволюции. А вы хотите показать им, что мы — лишь лабораторные крысы на заброшенной станции? Или, что еще хуже, неудавшийся эксперимент? Запомните мои слова: ни одна страна в мире никогда не расскажет о таких находках людям. — А где же гласность? Правда, наконец! — крикнул Виктор. — Правда — это то, что утверждено на съезде Партии или на заседании в Белом доме, — жестко сказал Лисман. — А то, что в пещере — это опасная...