Полярники в Антарктиде видели вездеход появившийся из ледяной расщелины

Метель к тому времени утихла, небо прояснилось, и в свете луны картина открылась жуткая: их собственный вездеход стоял посреди снежного поля, брошенный, с работающими фарами. Рядом — чёткие следы, уходящие дальше на юго‑восток. Следы были свежими, но… слишком широкими. Как будто машина, за которой поехали Уэллс и его товарищи, была крупнее обычной. — Смотрите, — Бейкер присел на корточки. — Эти следы… они не наши. И идут в обратном направлении. Они пошли по следам. Через полчаса дорога начала спускаться, снег стал рыхлым, а ветер — пронзительным. Ещё через километр они увидели край гигантской расщелины — чёрной, глубокой, с отвесными ледяными стенами. На краю пропасти снег был истоптан, видны были следы торможения, обрывки верёвки и… один из фар их вездехода. Бейкер осторожно подошёл к краю и посветил вниз. Луч фонаря скользнул по ледяным стенам и вдруг выхватил внизу, на глубине около 50 метров, силуэт машины. Это был вездеход. Старый, ржавый, с наполовину раздавленным корпусом. Но самое страшное — на его боку отчётливо читался номер: «Л‑47». — Этого не может быть, — прошептал Моррисон. — «Л‑47» пропал в 1958 году. Вместе с экипажем. Они вгляделись внимательнее. На крыше машины, будто нарисованные инеем, проступали какие‑то символы — не буквы, не цифры, а странные кривые линии, напоминающие руны. А на снегу вокруг были отпечатки ног — но не человеческие. Слишком широкие, с глубокими вдавлениями там, где должны быть пальцы. Холл достал фотоаппарат и сделал несколько...