Обучение фортепиано без нарушения личных границ: Софт Моцарт и традиционный урок

Почему он молчит? Шестилетний ученик играет Musette Баха в обработке Джеймса Бастиена. Наизусть. Потом ту же пьесу от другой клавиши. Всего — в семи тональностях. Молча: не подпевает, не считает вслух, в ноты не заглядывает — они ему больше не нужны. Рядом в видео привычная картина: педагог берёт руки ребёнка в свои и переставляет его пальцы по клавишам под стишок «rain, rain, go away». Мелодия получается. Что при этом строится в голове ребёнка — вопрос, который стоит разобрать. Мозг учится тем, что связывает. Когда глаз видит знак, палец нажимает клавишу и ухо слышит звук в одну и ту же секунду, зрительная, моторная и слуховая кора срабатывают вместе. Нейрофизиологи называют это связыванием — binding. Повторяясь, одновременная активация превращается в единую сеть. У Готфрида Шлауга есть данные: у музыкантов, начавших заниматься до семи лет, мозолистое тело — мост между полушариями — развито заметно больше, чем у начавших позже. Теперь посмотрим, что именно разделяет игра «с рук». Звук отделён от знака: ребёнок играет, не видя нот. Звук отделён от имени: он поёт стихи про дождик, и сами звуки остаются безымянными, а безымянное нельзя вспомнить по отдельности или сравнить. Движение отделено от чтения: рука выучивает маршрут по клавишам, как выучивают дорогу до школы — телом, без карты. Речь отделена от музыки, хотя именно речевые зоны дают звуку название и делают его предметом мысли. Ритм отделён от высоты: стишок держит длительности, но ничего не сообщает о том, куда мелодия...