Око Потока - Часть 2

Вспышка на 3% И тут — солнечный свет. Зонд вылетает из колодца в сенот. Солнце бьёт прямо в линзы камер. Фотоэлементы, питавшиеся последние три месяца крохами электричества от аккумуляторов, впитывают свет. Заряд подскакивает с 1% до 3%. Этого хватит, чтобы передать данные. Маркович вводит в партитуру звук лопающихся панелей — перепад температур заставляет трескаться защитное стекло. Но зонд не обращает на это внимания. Он передаёт всё, что записал за три месяца. Каждый звук. Каждую вибрацию. Каждую ошибку. И когда передача завершается, система перегружается. Экран гаснет. Тишина. Но зритель уже не слышит тишины. В его ушах всё ещё звучит скрежет известняка, кашель насосов и — пульс планеты, записанный в том зале, куда не ступала нога человека. Музыка, которая остаётся в костях Диджей Маркович признавался, что эта сцена далась ему тяжелее всего. «Я не мог придумать, как передать усталость машины, — говорил он в одном интервью. — У неё нет лёгких, чтобы задыхаться. Нет сердца, чтобы биться чаще. Но есть энергия. И когда она кончается, наступает та же тишина, что и у нас. Только у нас она наступает раз и навсегда. А у неё — до следующего солнечного луча». «ОКО ПОТОКА» — это мюзикл о том, что героизм не требует голоса. Что жертва может быть безмолвной. Что 1% заряда, потраченный на подъём к свету, — это такая же ария, как любая, написанная для человеческого тенора. Просто она звучит на языке, который мы только начинаем понимать. И когда зритель выходит из зала, он...