Виктор Голявкин Никакой я горчицы не ел

Для детей от 7 лет Сумку я спрятал под лестницу. А сам за угол завернул, на проспект вышел. Весна. Солнышко. Птички поют. Неохота как-то в школу. Любому ведь надоест. Вот и мне надоело. Иду, витрины разглядываю, во весь голос песни пою. Попробуй в классе запой — сразу выгонят. А тут пой, сколько твоей душе угодно. Так до конца проспекта дошёл. Потом обратно. Хорошо ходить! Ходи себе и ходи. Смотрю — машина стоит, шофёр что-то в моторе смотрит. Я его спрашиваю: — Поломалась? Молчит шофёр. — Поломалась? — спрашиваю. Он молчит. Я постоял, постоял, говорю: — Что, поломалась машина? На этот раз он услышал. — Угадал, — говорит, — поломалась. Помочь хочешь? Ну, давай чинить вместе. — Да я… не умею… — Раз не умеешь, не надо. Я уж как-нибудь сам. Что мне оставалось делать? Вздохнул и дальше пошёл. Вон двое стоят. Разговаривают. Подхожу ближе. Прислушиваюсь. Один говорит: — Как с патентом?[1] Другой говорит: — Хорошо с патентом. «Что это, — думаю, — патент? Никогда я про него не слышал». Я думал, они про патент ещё скажут. А они про патент ничего не сказали больше. Про завод стали что-то рассказывать. Один заметил меня, говорит другому: — Гляди-ка, парень как рот раскрыл. И ко мне обращается: — Что тебе? — Мне ничего, — отвечаю, — я просто так… — Тебе нечего делать? — Ага. — Вот хорошо! Видишь, вон дом кривой? — Вижу. — Пойди подтолкни его с того боку, чтоб он ровный был. — Как это? — А так. Тебе ведь нечего делать. Ты и подтолкни его. И смеются оба. Я...