Круглый стол «Институт патриаршества в Русской церкви: между идеей и воплощением»

Ведущая: профессор Свято-Филаретовского института и РГПУ им. А.И. Герцена доктор филологических наук Юлия Валентиновна Балакшина В XIX - начале XX века сложилась парадоксальная ситуация. Долгое время единственным, а впоследствии самым мощным государством, в котором Православная церковь де-юре и де-факто являлась «первенствующим и господствующим исповеданием» была Российская империя. Но не было в мире государства более враждебно настроенного, против не только институции, но и самой идеи патриаршества. Османская империя допускала существование на своей территории Константинопольского, Антиохийского и Александрийского патриархов. Австро-Венгрия не видела ничего преступного в бытии Сербского патриарха в Сермских Карловцах. А для православной России это было совершенно неприемлемо. Мало было российским властям упразднения московского патриаршества, они последовательно искореняли патриархаты и на вновь присоединенных территориях: в 1811 году — Мцхетский (Восточногрузинский) патриархат, в 1814-м — Абхазский (Западногрузинский). Даже в Армянской церкви из двух пребывавших на территории России католикосатов был оставлен только один — в Эчмиадзине, Агванский католикосат был упразднен. Синодальная система церковного управления вводилась и в недавно обретших независимость православных странах, находившихся в сфере влияния России (Румыния, Сербия, Болгария). Невозможно было объяснить, почему в Австро-Венгрии православный сербский патриарх был, а в православной Сербии — нет. Однако...