Борис Пастернак Сирень 4

Положим,— гудение улья, И сад утапает в стрепнЕ, И спинки соломенных стульев, И чёрные зёрна слепнЕй. И вдруг объявлЯется отдых, И всюду бросают дела. Далёкая молодость в сотах, Седая сирень расцвела! Уж где-то телеги и лето, И гром отмыкАет кусты, И ливень въезжает в кассеты ОтстрОившейся красоты. И чуть наполняет повозка РаскАтистым воздухом свод,— ЛилОвое зданье из воска, До облака вставши, плывёт. И тучи играют в горелки, И слышится старшего речь, Что надо сирени в тарелке Путем отстоЯться и стечь. Let's say, the buzzing of a beehive, And the garden is drowning in cooking, And the backs of straw chairs, And the black grains of bees. And suddenly, a break is announced, And everyone abandons their tasks. The distant youth is in the honeycomb, The gray lilacs have bloomed! Somewhere, there are carts and summer, And thunder opens the bushes, And the rain enters the cassette. The beauty has been restored. And the carriage fills the vault with The fragrant air— The lilac building of wax, Floating up to the clouds. And the clouds play tag, And the elder's voice is heard, Saying that the lilacs in the plate Should be allowed to settle and drain. Положим,— гудение улья, И сад утапает в стрепнЕ, И спинки соломенных стульев, И чёрные зёрна слепнЕй. И вдруг объявлЯется отдых, И всюду бросают дела. Далёкая молодость в сотах, Седая сирень расцвела! Уж где-то телеги и лето, И гром отмыкАет кусты, И ливень въезжает в кассеты ОтстрОившейся красоты. И чуть наполняет...