Пилот рассказал, что после одного из ядерных испытаний возник объект нарушающий законы физики

Дед, но что это было, по-твоему? — Кирилл подался вперёд. — Пришельцы? Оружие? — Нет, — твёрдо сказал Андрей Петрович. — Я думал об этом почти семьдесят лет. Каждый день. И я пришёл к своему выводу. Это не было чем-то, что прилетело к нам. Это было то, что проявилось. — Не понимаю. — Представь себе, Кирюша, что наша реальность, наш мир с его физическими законами — это тонкая плёнка, натянутая на… на что-то другое. На истинную сущность Вселенной. Мы живём на этой плёнке, ползаем по ней, как муравьи, и думаем, что это и есть весь мир. Мы привыкли к её правилам: три измерения, линейное время, причинно-следственные связи. А что мы сделали там, в степи? Мы взяли самое мощное, что создал наш гений — энергию расщеплённого атома — и ударили по этой плёнке со всей силы. Он посмотрел на свои старые, морщинистые руки. — Мы на несколько мгновений прорвали её. Разорвали ткань бытия. Увидели то, что было за пределом нашего мира. Проделали дыру в другое измерение, если хочешь. И в этой дыре, в этом шраме, на короткое время проступило то, что находится под ней. Истинная реальность. Без наших уютных законов геометрии, без нашего восприятия. Вселенная в её первозданном, непостижимом для нас виде. Не добрая и не злая. Просто… другая. И наш разум, неспособный её обработать, едва не сошёл с ума. А потом «рана» затянулась. Плёнка восстановила свою целостность. И всё снова стало привычным. Кирилл откинулся в кресле, потрясённый. Эта теория была куда страшнее и величественнее любой истории о...