Михаил Хазин. Что ждет экономику после перепроизводства?

Михаил Хазин. Что ждет экономику после перепроизводства? — Знаете, я смотрю на современных экономистов, и меня это забавляет. Они рассуждают о посткризисном восстановлении так, будто мы пережили банальный грипп: полежали, попили чай с малиной — и снова в строй. Но это глубочайшее заблуждение. Тот кризис перепроизводства, который назревает — точнее, который уже начал разворачиваться прямо у нас на глазах, — он не про «дно» и не про «дно». Он про смену самого дна. И чтобы вам было понятно, давайте разберемся в анатомии. То, что мы видим сейчас — это не один кризис. Это три слоя, которые легли друг на друга, как армейский бутерброд. Первый слой — классика жанра. Товаров произведено столько, что их некуда девать. Этот кризис, между прочим, висел в воздухе еще в конце 80-х. Его просто оттянули, когда рухнул Советский Союз — открылись гигантские рынки сбыта для западных фабрик. Сейчас этот запас прочности кончился. Второй слой — кризис эффективности капитала. Куда вкладывать деньги? В реальный сектор? Опасно, невыгодно. Глобализация закончилась, свободных территорий для освоения больше нет. Мы уперлись в стену. И, наконец, третий — самый важный. Модель научно-технического прогресса, которая кормила нас последние лет 30, выдохлась. Тех идей, которые приносили сверхприбыли в эпоху зарождения IT, больше нет. Стриминг и соцсети — это не прорыв, это жвачка для мозга. Реального роста производительности не будет. Но самое смешное — и самое страшное — это деньги. Их напечатали...