Джоаккино Россини. Опера «Севильский цирюльник» (1972) - часть вторая.

Розина продолжает рассуждать о том, какой замечательной покорной женой она будет, если ей не будут перечить. Иначе она намерена стать истинной дьяволицей. (Обычно в современных постановках эта партия исполняется колоратурным сопрано. Однако Россини написал ее иначе. Он предназначал ее для колоратурного меццо-сопрано, редко встречающегося в XX веке). После своей арии она недолго беседует с Фигаро, цирюльником, и менее сердечно - с Бартоло. Следующая большая ария известна как «Клевета» - хвала злостной сплетне. Дон Базилио, учитель музыки, сообщает своему другу - Бартоло, что в город прибыл граф Альмавива и что он является тайным любовником Розины. Как он оказался так дискредитирован? Из-за кем-то распространенного слуха, говорит Базилио. И вот повод для арии, в которой поистине с «графической» зримостью описывается, как дьявольские слухи превращаются в настоящую бурю всеобщего негодования. За этим следует длинный диалог между Фигаро и Розиной, в котором цирюльник рассказывает девушке, что молодой человек по имени Линдоро влюблен в нее и что было бы хорошо написать ему письмо. Розина уже написала письмо, и она вручает его Фигаро, чтобы тот передал его юноше. Происходит еще один диалог, в котором Розина пытается направить по ложному пути своего опекуна, говоря ему всяческую чепуху. Он все это видит и понимает. Доведенный до бешенства этими посягательством на его достоинство, Бартоло поет третью большую арию в этой сцене «Я недаром доктор зоркий». С профессионалом, говорит...