СТАРАЯ ВАЗА

Старая ваза Я к нирване прильнул и, томления полный, наблюдал, как в закат облачался пейзаж, как песок с обожанием гладили волны, украшая ракушками девственный пляж… . Словно в мёд, погружается в охру заката вся песчано-коралловая белизна… Что-то блещет поодаль... – неужто там злато?.. Как вставать неохота… Не сходишь, жена-а? . Ладно!.. Как-нибудь сам… Надо выбросить в море... Ведь наступишь во тьме – охромеешь на треть! Вот уж хлам для любителей древних историй, – ваза старая, что ли? – туды её в медь! . Ах, как ваза блеснула! Изящество в формах, вязь, лазурь, бирюза, ручка – словно рука, вроде, машет: «Погладь! Меня мучили штормы, а я жаждала вкрадчивых ласк рыбака». . Ну, а что?.. Это вещь!.. И с утра – к антиквару: ценны, помнится, вазы империи Цзынь! Дом и так скоро рухнет от рухляди старой, – а старик любит древности… – Рыбка, прикинь! . Её нежно потру… Можно по́утру вымыть. Нос соседу утру, – мол, бесценный сосуд! Ой, дымок повалил... в ароматах любимых… Перегрелся, раб божий!.. – врачи не спасут. . С детства книг не читал я и в сказки не верил. Но смутили фривольные формы дымка… и возникла из форм волоокая пери, лишь слегка приодетая в газ и в шелка́. . Это звуки не волн, а восточных мотивов… Это полнится бриз ароматами роз… – Вы, никак, заблудились, заморское диво, что за… джин Вас на пляж полусонный занёс? . – Я, сайи'ди, не «джин», коль заметить успели. Ваша воля, но лучше уж «джинщиной» звать. Да, весьма недурна я и телом, и в деле, и готова служить… исключая...