Сто дней после детства

Встретилось тут в интернете: «»И вот я, который очень любит живопись, но относится к ней «по животному», что ли! Я никогда не смотрю на автора, если не узнал сразу, я смотрю на картину и она мне либо нравится, либо нет. Иногда картина именитого автора ничего во мне не вызывает, а иногда подолгу стоишь перед картиной художника, чьё имя тебе ни о чем не говорит. Впервые попав в Париж я, конечно, сразу же устремился в Лувр и, конечно же, сразу куда? Конечно к Моне Лизе! Столько слышал, столько читал! Сначала она не произвела на меня никакого впечатления - ни красок, ни жизни! Но я стоял и смотрел. Долго, пристально. И вот через минут 20 Мона Лиза стала оживать. По мне лучше бы она этого не делала! Теперь я знаю её тайну и мне от этого не по себе! Происходило следующее: большая часть портрета так и оставалось безжизненна, а глаза и часть лица вокруг них вдруг приобрели другое выражение! Это как фографируют на пляжах или в туристических местах, когда в нарисованной картине, в области лица вырезается овал и желающий может встать с обратной стороны, высунуться и сфотографироваться в виде «качка» или мушкетёра. У Моны Лизы этот оживший овал был немного не симметричен, захватывал глаза, нос и часть верхней губы. На меня в упор смотрели глаза - не женские и не мужские, какие-то чужие с непонятным, скорее злобным выражением. Во всяком случае очень не добрым! На мгновение я увидел того, кто стоял сзади, вставив лицо в вырезанный овал! Сразу вспомнилась репутация Да Винчи как...