Когда детство – война

Александра Голубовская, ребенок войны: «Самые последние покидали Ростов, когда немцы наступали, только выехали на машинах, и тут немцы на мотоциклах ворвались в Ростов». В ноябре 41-го года Александре Федоровне было семь лет. Папа ушел на фронт, они вместе с мамой и старшей сестрой жили недалеко от площади Карла Маркса. «И мы вышли на улицу, а взрослые: «Куда вы идете!» Детей прятали. Здесь стреляют, а нам же интересно. Вы знаете, страха не было. Может, возраст такой. А может, всего насмотрелись уже». Первая оккупация длилась всего восемь дней, но в историю этот период вошел под названием «кровавая неделя». Нахичевань больше других районов города пострадала от фашистского террора. Если немцы находили одного из своих убитым, на расстрел выводили жителей всей округи. «Так было и в нашем квартале. Убили немца. Всех поставили. Мама говорит: «Становись за меня, Шурочка. Видишь, пулемет приехал». Я говорю: «Ну и что?» – «Становись за меня, нас расстреливать будут». Приехал офицер высокий, эсэсовец. У него такая трость была, подходил: «Юда, ком». Молодых сразу в машину. И до нас дошел, так пристально посмотрел, а я беру и улыбаюсь. И он глаза раскрыл. Тростью вот так сделал и пошел дальше». За первой оккупацией вторая. Город был фактически разрушен. Во время бомбардировок прятались в подвалах, в часы затишья играли во дворе, бегали на Дон – дети есть дети. Шурочка была заводилой: на ходу сочиняла стихи и сказки. Малышня не отставала от нее ни на шаг. Когда соседнюю школу...