МНЕ НРАВИТСЯ, ЧТО ВЫ БОЛЬНЫ НЕ МНОЙ. (Мужской вариант известной песни Аллы Пугачевой)

... Рада пустила горячую воду и стала легкими движениями руки разгонять ее по ванне, непроизвольно касаясь его стоп, коленей, бедра. - Тебе тепло? – произнесла тихо и только теперь пустила его взгляд в свои глаза. В них Вадим увидел то, что еще не читал в девичьих глазах никогда. Он понял, что это. Но Рада упредила проскользнувшее шевеление его тела: – Не надо, маленький мой! Не надо, сладкий! Лежи, я все сделаю.   Ее рука с обручальным колечком шевелила теплую колыбель ванны, касалась напрягшегося обнаженного тела Вадима, поднимаясь все выше и выше по бедру, а пальцы другой расстегивали белый халат. Нерастраченная, неналюбившаяся женщина чувствовала и понимала, что своей рвущейся наружу страстью к этому почти мальчику или изничтожит себя в его глазах, или вознесет. Рада, допуская, что она возможно первая у него женщина, упреждала его неумелость, скованность и освобождала спрятанные от самой себя свои эротические грезы. И кто им судья?! Этим двоим! Да будь, что будет! Война все спишет! Прошла еще неделя, прежде чем Вадиму Буту было передано распоряжение завтра после завтрака явиться в канцелярию. Рада не дежурила в эту ночь. Небесный Куратор судьбы Вадима почему то так решил. А может это Куратор Рады? И искать ее Вадим не посмел. Не посмел потому, что чувствовал: лишь она - Рада, имела на это право. Право найти и позвать. Право почувствовать, познать еще хоть раз Вадима, как мужчину, - мужчину, которого сама же сотворила. Или всего лишь оставить его в памяти объектом своих...