Гидролог, изучающий дельту реки, обнаруживает поселение, где люди думают, что живут в XVII веке

Вскоре он вышел на тропу. Явно человеческую, утоптанную сотнями ног. Она привела его на опушку, с которой открывался вид на небольшое поселение. Сердце Андрея пропустило удар. Это было невозможно. Деревянные избы, срубленные без единого гвоздя, с резными наличниками и высокими тесовыми крышами. Маленькая церквушка с потемневшим от времени куполом-луковкой. Между домами ходили люди. Мужчины в длинных рубахах, подпоясанных кушаками, и портах. Женщины в сарафанах и платках. Их одежда выглядела не как театральный реквизит, а как повседневная, рабочая. Мальчишка лет десяти, гонявший палкой обруч, первым заметил его. Он замер, широко раскрыв глаза, выронил игрушку и с криком «Чужой!» бросился к ближайшей избе. Из домов начали выходить люди. Они смотрели на Андрея без враждебности, но с настороженным любопытством и толикой страха. На его штормовку, на штаны из мембранной ткани, на его лицо, обветренное, но явно не принадлежавшее их миру. Из церкви медленно вышел высокий старик. Седая борода почти до пояса, ясные, пронзительные голубые глаза и деревянный посох в руке. Он был одет в простую черную рясу. Люди почтительно расступились. — Мир дому твоему, отче, — произнес Андрей, вспомнив старое приветствие. Голос его прозвучал хрипло. Старик окинул его взглядом с головы до ног, задержавшись на часах на запястье Андрея. — И тебе мир, добрый человек, — ответил он. Его голос был глубоким и спокойным, а речь... Речь была странной. Андрей, увлекавшийся историей, понял, что старик...