В 1919 году на Сахалине с неба упал странный объект

Бабка сначала испугалась и затворилась крестом, но через минуту перестала хрипеть. Учти, — отец каждый раз поднимал палец, — чуда не было театрального. Утром она ещё кашляла, но уже без крови. Через неделю могла ходить в амбар без палки. Через месяц пела «Во поле берёза стояла». И когда соседки спрашивали, кто это у вас новый лекарь, она отвечала, глядя на потолок: — Господь со странными методами. Ну ладно, Господь — это общепринятая версия, объясняет всё и сразу. Но эйфорию всё равно разбавляли реалии. Тимоха приносил новости: «Японцы на юге укрепились, в Тойохаре все по-японски, говоря». Белые обещали порядок, красные — справедливость, дед надеялся на тишину. Существо записывало на обрывках газет русские слова, удивлялось: «Почему “товарищ” — если товар запрещён?» — и хохотало над афишами о «драме с пением в одном действии» — не понимало, как можно драму с пением. Раз научилось смеяться — стало вообще будто человеком. Только свет внутри иногда всё-таки пробивался. Особенно, когда оно смотрело на северные сияния: зимой в те годы сияния были жирные и яркие, как откормленные коты с горящими глазами в темноте. Оно могло весь вечер сидеть у окна, глядя на зелёные занавеси над сопками, и говорить задумчиво: — Они зовут. — Кто? — дед косился. — Мои товарищи, — отвечало существо. — У вас революция — у нас реконфигурация. Разница только в том, что у нас плакаты не рисуют. У нас перемены всегда сопровождаются чудесами, если говорить по вашему. В один прекрасный день дед...