Смерть ведёт допрос

Смерть к Психее в сумрак пришла, В плаще из теней, холодна, светла: «Покажи мне сон, что хранит Сиракузец, Что в глазах его — вечный отблеск чудес». Психея в ответ лишь вздохнула едва: «Ты просишь о тайне, что скрыта едва…» Сон Сиракузца — свет сквозь века, В нём — не смерть, а живая строка. Он видел тебя — и не дрогнул, не пал, Он ищет тебя, он в тебя влюблён, знал. Ты — антитеза жизни, но в сердце его Ты стала не тьмой, а светом всего. Психея сомкнула ладони — и вот Перед Смертью возник мимолётный полёт: Сиракузец в виденье, взгляд устремлён, В тёмных глазах — не страх, а поклон. «Он видел меня… — прошептала она, — Он не бежал, не сокрылся, сполна…» «Может, ты ошибаешься, Психея? — Смерть говорит, чуть дрожит её шея. — Если возьму его — станет ничто, Разве не так? В этом суть моего?» Психея молчит, смотрит вдаль, в синеву: «А если любовь — это тоже судьба?..» Смерть замерла, в ней смятенье и дрожь, Сон показал то, во что не войдёшь: Он очарован её могуществом, да, Но не ужасом — силой, что мир создавала всегда. «Он ищет меня… — повторяет она, — Не как конец, а как часть бытия…» Сон Сиракузца — свет сквозь века, В нём — не смерть, а живая строка. Он видел тебя — и не дрогнул, не пал, Он ищет тебя, он в тебя влюблён, знал. Ты — антитеза жизни, но в сердце его Ты стала не тьмой, а светом всего. Тени дрожат, угасает рассвет, Смерть шепчет: «Быть может, ответа здесь нет… Я не возьму его — пусть идёт, пусть живёт, В этом сне, где меня он так ждёт…» Психея улыбкой туман...