Инженер Кольской скважины: «...на глубине микрофоны записали математическую последовательность...»

Мы записали несколько часов этого… концерта. Сигнал был невероятно сложным. Там были фрактальные структуры, константа Пи, выведенная с точностью до сотого знака, постоянная Эйлера. Это была симфония, написанная на языке математики. И мы поняли одну вещь. Мы не просто слушали что-то внутри Земли. Мы слушали что-то сквозь Землю. Наша планета, ее ядро, ее колоссальное давление и температура, работали как гигантский резонатор. Как антенна, настроенная на какую-то базовую частоту Вселенной. Мы не в ад пробурились, мальчик. Мы случайно проткнули иглой занавес и подслушали разговор Бога с самим собой. Алексей молчал, пытаясь осознать услышанное. Это было слишком грандиозно, чтобы быть правдой, и слишком логично, чтобы быть выдумкой сумасшедшего. — Что вы сделали? — наконец спросил он. — То, что и должны были сделать испуганные люди, держащие в руках огонь Прометея. Мы доложили на самый верх. Не про математику, конечно. Сказали — аномальный сигнал неизвестной природы. Через неделю приехала комиссия из Москвы. Не ученые. Люди в одинаковых серых костюмах и с одинаковыми пустыми глазами. Они забрали все записи, все журналы. Взяли со всех подписку о неразглашении государственной тайны сроком на пятьдесят лет. Проект начали потихоньку сворачивать. А потом кто-то из наших, из обслуживающего персонала, чтобы подзаработать, продал финским журналистам байку про крики грешников. Наши «кураторы» из серого здания были только рады. Это была идеальная дымовая завеса. — И вы молчали все эти...