Невероятная судьба хита: «Sweet Child O' Mine» группы Guns N' Roses.

Хит из алкогольного бреда, рифф-издевка и судебный ад на миллионы долларов В 1988 году этот трек превратил Guns N’ Roses из обычных лос-анджелесских хулиганов в главных рок-богов планеты. Мелодичный, но в то же время мощный боевик, возглавивший американский чарт Billboard Hot 100. Под него признавались в любви и устраивали погромы. Но правда в том, что этот шедевр родился из глупой шутки, которую гитарист группы искренне ненавидел, а сама запись едва не закончилась грандиозным судом за воровство чужой музыки. Точка кризиса: Пьяный хаос в репетиционной комнате 1987 год. Музыканты Guns N’ Roses живут в спартанских условиях в Лос-Анджелесе. Алкоголь льется рекой, группа пишет свой дебютный альбом «Appetite for Destruction». В один из вечеров соло-гитарист Слэш сидел на полу в репетиционной комнате, изрядно выпив. Ему было откровенно скучно, и он начал дурачиться на гитаре — играть дурацкое, цикличный «цирковой» проигрыш, корча гримасы и передразнивая слащавые поп-рок группы того времени. Для Слэша это была просто глупая разминка для пальцев, шутка, не имеющая отношения к музыке. Но в углу комнаты сидел фронтмен Аксель Роуз. Услышав этот рифф, он внезапно замер. В его голове мгновенно сложился пазл. Незадолго до этого Аксель написал очень личные, трогательные стихи, посвященные своей тогдашней девушке Эрин Эверли. Роуз вскочил и закричал: «Слэш, играй это еще раз! Это же гениальное вступление для моей новой песни!». Слэш попытался отмахнуться, заявив, что этот рифф — полная чушь...