Волчата.

В глухомани, за дальней криницей, Под корягой, в глухой норе, Шестерых принесла волчица На исходе зимы в феврале. Она долго волчат лизала, Согревала своим теплом И, рассерженная, трепала Захлебнувшегося молоком. По закону сурового рода, Шестерых, крутолобых и злых, По весне искупала у брода, Будто не было тропок иных. А вокруг снег лежал уже талый, По причине весенней поры, И, однажды, она увидала Человеческий след у норы. И, пугаясь следов блудливых, Свой подавленный издав рык, Поняла – потеряла игривых, Потеряла всех шестерых. На луну она долго выла, То ли плакала, то ли звала, Лишь под самое утро забылась, Но забыть про волчат не могла. И приснился ей сон: еле-еле В непривычной и жуткой тиши Завозились на жёсткой постели Отощавшие малыши. И она, как на трудной охоте, Когда не было больше сил, Отдавшись материнской заботе, Разлеглась возле них на подстил. Свет холодной луны тускло льётся. И на небе от туч ни клочка. Всё боялась она - вдруг, проснётся От какого-нибудь толчка. И короткий, тот сон не крепкий, На рассвете приснившийся ей, Ускользнёт, как сосулька с ветки, Расплывётся, как крик глухарей. По соскам молоко струилось, И дрожала она во сне, Сотрясающе сердце билось И мешало сосать малышне. А вокруг снег лежал ещё талый, И волчице хотелось пить, Но воды она не искала, Торопилась волчат накормить. В глухомани, за дальней криницей, Под корягой, в глухой норе, Шестерых кормила волчица. Шестерых кормила во сне... Стихи: Виктор Степанович Кухтин. Музыка...