У нас был разговор о новом поколении, которое выросло уже в России в лице людей моего поколения.

Мы не понимаем, чем так страшна идеология. Почему 'идеология' — такое страшное слово, что его даже в Конституции запретили. Почему мы сейчас упускаем момент, когда мы могли бы стать светочем новой 'старой' идеологии во всем мире? Никому из антиутопистов от Замятина до Оруэлла, которого уже стало неприлично поминать, и Хаксли не снилось, что прилетит откуда не ждали — со стороны свободы.