Человек из другого миры вышел из тайги в поселок

Особенно странным было то, что описания совпадали не по духу, а по деталям. Упоминались размеры залов, их геометрия, отсутствие следов традиционного строительства, глубины залегания. В некоторых случаях фигурировали схемы, очень схематичные, но удивительно похожие на те, что позже начнут появляться в отчётах советских экспедиций. Возникало ощущение, что источники, которыми пользовались европейские архивисты, имели доступ к информации, недоступной официальной науке того времени. В 1956 году подобные выводы нельзя было делать открыто. Историки действовали осторожно, оформляя находку как «расхождение в интерпретациях». Однако внутри рабочей группы обсуждение шло куда жёстче. Возникал прямой вопрос: откуда Ватикан мог знать о подземных структурах, которые ещё не были открыты, исследованы или даже зафиксированы в СССР? Ответы, которые предлагались, не устраивали никого. Версия о том, что речь идёт о древних римских катакомбах или средневековых хранилищах, не выдерживала критики — размеры и описания явно выходили за рамки подобных объектов. Предположение о фантазиях или ошибках переписчиков тоже не работало: слишком уж системными были эти данные, слишком повторяющимися. Особую тревогу вызвал один из документов, датированный ещё XIX веком. В нём говорилось о «глубинных сооружениях, не имеющих культурной принадлежности», и подчёркивалось, что их нельзя относить ни к античности, ни к более поздним эпохам. Формулировка выглядела почти научной, лишённой религиозного контекста.