НКВД в Ростовской деревушке в 1953 году ловили оборотня

Старый следопыт не ответил. Он смотрел на эти убогие сокровища, и сердце его сжалось от щемящей, необъяснимой тоски. Это была не просто звериная жажда наживы. Это была попытка обустроить быт. Собрать, сохранить, упорядочить. Прикоснуться к миру, который он грабил. Что произошло дальше, никто точно не рассказывал. Говорили, что военные устроили засаду. Что существо вернулось на закате — огромная, покрытая шерстью тень, отделившаяся от сумерек. Что оно не зарычало, а издало странный, гортанный крик, когда его окружили. Что глаза его горели тем самым адовым красным светом, о котором говорил Петр. Говорили, что пули, казалось, не брали его, пока кто-то из солдат не метнул осветительную ракету прямо в грудь чудовища. И тогда раздался не звериный рев, а почти человеческий, полный боли и ярости вопль. После этого скот перестал пропадать. Слухи, конечно, ходили еще долго. Самые популярные были две версии. Первая, официальная, от майора Громова: пойман опасный хищник, гибрид волка и, возможно, одичавшей собаки, мутант, порожденный последствиями войны. Эксперименты нацистов, говорил он, смотря поверх голов собравшихся, оставляют после себя много странного. Этой версии придерживались все, кто боялся думать о другом. Но по вечерам, в избах, при тусклом свете керосиновой лампы, шептались о другом. О том, что пойманное существо в точности совпадало с описанием Петра. О том, что в его норе нашли не только чашки, но и обрывок газеты с фотографией улыбающейся пионерки, аккуратно...