Ткаченко Владимир Александрович — Флорийский предлог белорусского лесного чуда

Ткаченко Владимир Александрович — флорийский предлог белорусского лесного чуда Рассказ с интегрированной концепцией инкурсии Творчество Владимира Александровича Ткаченко раскрывается не как собрание отдельных полотен, а как единый жест — тихий, внимательный, почти молитвенный. Он пишет так, будто не изображает, а вспоминает. Его картины — это не просто пейзажи или интерьеры, а пространства, где природа и человек ещё помнят друг друга. И именно поэтому подход к его работам требует не экскурсии, а инкурсии — внутреннего путешествия, противоположного экскурсионному взгляду. Экскурсия объясняет, направляет, подсказывает. Инкурсия — освобождает. Она оставляет зрителя один на один с образом, позволяя ему войти в картину, а не смотреть на неё со стороны. В процессе инкурсии возникают два естественных движения: • догадки по ходу просмотра, когда зритель начинает чувствовать, что происходит в картине, без слов и подсказок; • частное понимание после просмотра, когда внутри рождается тихое ощущение узнавания или познавания — то самое самопонимание, которое невозможно получить извне. Если это ощущение возникает, зритель получает бонус инкурсии — не знание, а внутренний жест понимания. Именно так раскрываются работы Ткаченко. Осенние склоны и поля В «Склоне, который помнит туман» земля дышит древностью, и зритель, входя в эту тишину, начинает догадываться о её памяти. В «Поле перед дыханием ветра» трава и чертополох разговаривают с горизонтом — и это слышно только тому, кто смотрит...