Полярники в Антарктиде нашли люк ведущий в толщу льда

Это не были крики человека. Это был хор нечеловеческих голосов, сливающихся в единую какофонию боли, ярости и безумия. Звуки проникали в мозг, заставляя кровь стынуть в жилах. Пётр отшатнулся, выронив монтировку, а Алексей, не помня себя, бросился бежать. Пётр последовал за ним, но прежде чем он успел сделать несколько шагов, из люка вырвался луч тусклого света — не тёплого, а мертвенно‑зелёного, будто фосфоресцирующий туман. В этом свете на мгновение проступили очертания чего‑то огромного, шевелящегося, словно щупальца гигантского спрута, пытающегося вырваться на свободу. Они бежали, не разбирая дороги, падая в сугробы, поднимаясь и снова бежав. Ветер свистел в ушах, но даже он не мог заглушить те вопли, которые, казалось, преследовали их, проникая в самое сознание. Когда они наконец добрались до станции, их лица были белее снега, а глаза — широко раскрыты от ужаса. Громов, увидев их, сразу понял: случилось нечто непоправимое. Он заставил обоих рассказать всё до мельчайших деталей, а затем приказал никому не покидать базу. На следующий день он отправил радиограмму в штаб, но ответа не получил. Связь пропала. Следующие несколько дней прошли в напряжённом ожидании. Люди спали вполглаза, прислушиваясь к каждому шороху. Иногда им казалось, что снаружи кто‑то ходит — не человек, а нечто, передвигающееся с хрустом ломающегося льда. Однажды ночью Алексей проснулся от того, что кто‑то шептал его имя прямо у уха. Он вскочил, включил фонарь, но в комнате никого не было. Только на...