Техника прошлой цивилизации валялась в болотах Тульской губернии в 19 веке

Разборка началась в октябре. Листья уже облетели, и Истукан стоял черный, сиротливый на фоне серого осеннего неба. Вокруг него возвели леса. Стучали топоры, визжали пилы. Обычным инструментом металл не брался. Привезли газовые горелки — новинку того времени. Игнат Саввич приехал посмотреть. Сердце щемило. Потихоньку поняли как с ним «управиться» и начали истукана разбирать. Он увидел, как отрезают левую руку. Синее пламя резака шипело, искры сыпались дождем. Металл не поддавался долго, а потом вдруг с жалобным стоном — именно стоном, протяжным, вибрирующим, от которого у лошадей на берегу подкосились ноги, — кусок отделился и с грохотом рухнул в грязь. — Вы слышали? — Игнат схватил пробегавшего мимо инженера Волкова за рукав. — Он кричал! — Полноте, батенька, — отмахнулся тот, вытирая сажу со лба платком. — Натяжение металла. Физика. Сопромат. Но рабочие были бледны. Они работали молча, не переругиваясь, как обычно, а словно совершали тяжкий грех. Старики шептали молитвы. Разбирали его всю зиму. Сначала сняли руки. Потом голову-пластину. Когда вскрыли грудную клетку, ожидали увидеть механизмы, шестерни, котлы. Но внутри было пусто. Точнее, почти пусто. Игнат Саввич, подкупив сторожа, пробрался внутрь «туловища» ночью. Он светил керосиновым фонарем по стенам огромной полости. Стены были испещрены тончайшей гравировкой — линии, круги, точки. Это было похоже на звездную карту, но созвездия были чужие. Не наши. А в центре, там, где должно быть сердце, висел на тонких...