Коты в Питере

Это гимн усатой мафии, которая давно переименовала Петербург в «Котоград», где дождь и мосты — лишь декорации для хвостатых императоров, а главный закон пишется мокрым носом на запотевших окнах. Тут всё серьёзно: элитные коты рассекают по крышам, как хулиганы на джипах, только вместо сигналов — надрывное «мяу» с матерком, а Марсельезу они мурлычут так, что у чаек начинается нервный тик, потому что Васильевский остров — это их личная вотчина, где даже сфинксы служат мягкими креслами для царственных задниц. От Петра I, который в своём указе прописал кошачий спецназ для борьбы с крысами, до нынешних дней коты стали госслужащими с пенсией в виде рыбы, отпуском на чердаках и паспортами, а эрмитажные — вообще высшая каста, у них есть свой ПАС, они охраняют Рембрандта хвостами, а ночью облизывают да Винчи, чтобы тот не запылился, и даже музейный журнал про них выпускают. У этих хвостатых взгляд сквозь туман, лапы на парапете, а хвост торчит как флаг над крепостью, они знают всех зодчих, каждый мост, и даже джаз в подворотне — это они когтями по льду выбивают ритм, пока сырость и ветер им нипочём, потому что они греют друг друга пушистыми плечами. Главный посыл: скептицизм разбивается об их философский классицизм, потому что стоит коту мявкнуть — и любой скептик рухнет, признав, что Питер — это столица, где мосты разводят под кошачий аккомпанемент, крыши качаются в такт, а весь город влюблён в эти мягкие лапы, и даже если ты не веришь, просто посмотри на шпиль золотой — там сидит...