В Тибете пробудился монах сто лет не подававший признаков жизни и рассказал невероятное

Его голова опустилась на грудь. — Тишина… — выдохнул он. — В тишине живет Бог. А в шуме прячется демон пустоты. Не дайте ему съесть вас. Тело монаха вдруг обмякло. Алексей дернулся к нему с медицинским чемоданчиком, но настоятель Ринпоче остановил его властным жестом. — Не нужно, Алексей. Он сказал всё, что должен был. Теперь он уходит по-настоящему. В зале никто не закричал, не заплакал. Люди начали тихо читать мантру. Гул голосов нарастал, наполняя пространство, и в этом гуле было столько жизни, столько тепла, что Алексей почувствовал, как у него щиплет в глазах. Дракпа умер через три минуты. Окончательно и бесповоротно. На его лице застыло выражение глубокого покоя. Алексей спускался с горы через два дня. Рюкзак оттягивал плечи, но нести его было легко. Он не взял с собой ни образцов тканей, ни крови. Только флешку с записью видео. Он остановился на перевале, откуда открывался вид на долину. Внизу змеилась дорога, по которой ползли крошечные грузовики. Где-то там был аэропорт, Wi-Fi, горячий душ и карьера. Алексей достал спутниковый телефон. На экране мигал значок сети. Нужно было позвонить куратору в институт, доложить об успехе. Он смотрел на экран. Черное, гладкое стекло. «Светящееся стекло», — так сказал Дракпа. Алексей вспомнил глаза монаха. Вспомнил теплое плечо Норбу, который просто сидел рядом с ним всю ночь после смерти учителя, не говоря ни слова. Он нажал кнопку выключения. Экран погас. Верин сунул телефон глубоко в рюкзак. Потом достал камеру...