Маркетплейсы захватывают всё — от банков до туризма! Что будет дальше?

В начале 2000-х маркетплейсы были просто магазинами. Wildberries начинался с идеи мамы в декрете об онлайн-шопинге по каталогам: не нужно ехать в ТЦ, не нужно искать размер — нажал кнопку, и привезли. Ozon, работающий с 1998 года, задумывался как «русский Amazon». Он одним из первых начал продвигать оплату картами в России — и это оказалось ключевым моментом. Как только человек привыкает платить онлайн, обратно в магазины с наличкой его уже не вернуть. Но настоящий взрыв случился в 2020–2023 годах. Оборот маркетплейсов вырос более чем в семь раз — с 167 млрд до 1,2 трлн рублей. Количество продавцов достигло сотен тысяч, а каждый второй курс в интернете учил «зарабатывать на WB». Это был классический пузырь роста: дешевый вход, огромный спрос, ощущение бесконечности рынка. Сегодня рынок выглядит иначе. По данным ФАС, Wildberries занимает около 47% рынка, Ozon — еще 35,5%. В сумме — примерно 80%. Два игрока контролируют почти весь e-commerce в стране. И это не только продажи. Они контролируют логистику, пункты выдачи (до 85% всех ПВЗ — их рук дело), трафик и платежи. Это уже не просто «сайты с товарами», а огромная инфраструктура с миллиардными оборотами. Игра на понижение: почему селлеры работают в ноль Главная проблема маркетплейсов сегодня не в комиссиях, штрафах или конкуренции. Проблема в том, что рынок перестал расти прежними темпами. Если четыре года назад e-commerce в России рос двузначными цифрами каждый год, то сейчас динамика замедлилась. Для обычного бизнеса...