Где-то внутри остаётся точка, в которой он не соглашается предать себя. Это и есть внутренний дом.

Продолжаем путь Одиссея, путь возвращения, но не как историю испытаний, а как историю его верности дому. Он возвращается домой десять лет. И им движет не желание подвига, а ностос – память о том месте, где он был собой. Им движет фундаментальная верность этому месту. Все, кого он встречает на пути, - это его соблазны остановиться на пути возвращения. Одни предлагают наркотическое забвение - зачем помнить об утрате, если так просто забыться. Другой соблазн – стать сильным и жить без другого, как Циклоп. Или пойти «легким путем», как у Эола. Цирцея даёт возможность жизни без внутреннего человеческого напряжения. Сирены обещают окончательный смысл жизни. Калипсо предлагает ему вечную любовь вне времени. Прекрасная Навсикая – возможность начать всё заново без груза прошлого. Каждое из этих мест можно назвать «счастьем». И в каждом из них легко было бы остаться. Но Одиссей всегда приходит на берег и смотрит в сторону родной Итаки. Не потому, что там легче, или его ждут с триумфом. А потому, что где-то внутри него остаётся точка, в которой он не соглашается предать себя. Это точка и есть наш внутренний дом. Да, он задерживается, ошибается, живёт, но он никогда не забывает направление. И мы будем говорить именно об этом - о внутреннем взгляде, который удерживает нас, когда жизнь предлагает удобные замены. О памяти, которая не даёт спутать комфорт с возвращением. О том, что помогает не исчезнуть в условных формах счастья. Это разговор о том, как сохранить направление...