Отчёт о плавпрактике.

Эх, практика, где раньше ты была, Мечта романтики угасшей все же тлела, Заморские увидеть города, В свои то никудышные года, И чувство гордости мои мозги задело. И где-то там на дне моей души, Затравленной зверушкой копошился, Дух незнакомый говорил: "Спеши!" И я спешил, спешил и торопился: Увидеть то, чего не видел друг, Прочесть о том, что не напишут в прессе. Дерзал меня тщеславия недуг, И я служил проклятой этой мессе. И, наконец, он сбылся давний сон: Так запросто, как будто, так и надо, Ступил на землю, где Наполеон Прославлен был, и там приговорен, И где коммуны, недоношенное чадо, Душил француз, что и поныне жив. Все та же, сытая, упитанная рожа, Забывшая той песенки мотив, Что пелась, и сейчас поётся тоже. Прилавки, магазины, где всё есть, Рекламы пошлой пёстрые плакаты, И тюрьмы, где за правду можно сесть, Блеск роскоши и нищеты заплаты. Особенной не блещут красотой, Француженки, прославленные в этом, И разве, что ее нагой, На пляже городском увидишь летом. Но в первой встрече с этим миром мне, Пришлось столкнуться раньше, чем в Марселе, Босфор мы проходили при луне И минареты древние смотрели, Они на нас, а я глядел на них, И вспоминая тот весёлый стих, Что пел Хаджи-Баба о городах Ислама, Увидевши Стамбул, придя из Исфагана. И разве только он не видел мост, Что нынче перекинут через море, Изящен, гениально прост, Стоит, могуч паромщикам на горе. Минуя Дарданеллы, острова, Вулканы Греции, Сицилии туманы, Мы древних вспоминали имена Под хриплый голос Челентаны.