ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТКРОВЕННОГО РАЗГОВОРА В КУЛУАРАХ /см.описание/

Владимир: Валерий, давайте еще об откровенном. В «Занавесе» есть строчка: «Предаем друг друга просто». В кулуарах можно называть имена? Кто из тех, с кем вы делили этот «чужой пир», предал вас «просто», ради выгоды или нового тренда? Кого вы не можете простить даже сейчас, когда «ослепли все прожектора»? Валерий Леонтьев: (пауза, в кулуарах становится слышно, как тикают часы) Знаете, Владимир... Называть имена — значит давать им новую порцию славы. Бог им судья. Предавали многие. Уходили к другим продюсерам, забывали перезвонить, когда софиты гасли, писали гадости в мемуарах. Но самое горькое предательство — это когда автор, который клялся тебе в любви, вдруг отдает твою песню молодому «хитолову», потому что тот больше заплатил. Вот это бьет под дых. Но я научился прощать. Не ради них — ради себя. Чтобы не замерзнуть окончательно, о чем мы говорили во втором раунде. Тамара: Вы сказали, что «жить хотите без грима». Но ведь Леонтьев без грима — это почти обнажение. Вы не боитесь, что зритель, увидев вашу усталость, ваши сомнения, просто отвернется? Что людям нужен вечный праздник, а не стареющий мудрец? Валерий Леонтьев: Если отвернутся — значит, им нужен был не я, а мой костюм. А я устал быть вешалкой для страз. Знаете, в чем кайф 2026 года? В том, что мне больше не надо казаться. Я могу позволить себе быть некрасивым, быть резким, быть печальным. Если 74 тысячи завсегдатаев вашего канала остались со мной до этого четверга — значит, они ищут того же, что и я. Искренности.