Машина бьющая молниями охраняла поля от подземных людей в Царицынском уезде. 1877 год.

Санкт-Петербург, 1887 год. В пыльных кабинетах Императорского Русского географического общества царила обычная осенняя скука. Но для молодого фольклориста, Ивана Петровича Смирнова, эта скука была лишь преддверием чего-то необыкновенного. Вооружившись блокнотом, карандашом и неуемным энтузиазмом, он отправился в глухие уголки Царицынского уезда, в поисках забытых сказаний и песен. Его путь лежал к берегам великой Волги, где, по слухам, таились деревни, сохранившие древние предания. После долгих дней тряски в тарантасе, Иван Петрович наконец добрался до места, которое казалось вырванным из времени. Деревушка, затерянная среди бескрайних полей, встретила его настороженными взглядами. Избы, словно прижавшись друг к другу, смотрели на чужака с опаской. "Добрый день, люди добрые!" – бодро окликнул Иван Петрович, спешившись. "Я, Иван Петрович Смирнов, собиратель народных сказаний. Прибыл к вам с миром, чтобы послушать ваши истории." Сначала жители лишь переглядывались, не спеша отвечать. Но когда староста, седобородый старик с проницательными глазами, узнал о цели визита, на его лице появилась улыбка. "Ах, ты ж, батюшка! Собиратель, говоришь? Ну, тогда тебе к нам, к нам! Таких историй ты нигде не слыхивал!" – воскликнул он, и тут же к ним стали подтягиваться другие жители, оживленно переговариваясь. Вскоре Иван Петрович оказался в самой гуще деревенской жизни, сидя у теплой печи в избе старосты. И тут началось. Истории лились одна поразительней другой, словно из рога...