Эх, Платов-атаман, наш батька удалой!

Ой, да на кургане, где Бирючий Кут, Казаки донские здесь теперь живут. Град Новочеркасск — казачья стать и честь, О Платове-герое разнеслась весть. Он столицу заложил на Аксайских берегах, Чтоб сияла слава в казачьих куренях. Эх, Платов-атаман, наш батька удалой! За ним в огонь, и в воду, и в последний бой! С таким атаманом не страшно нам жить, Лишь бы Дону-батюшке верою служить! Эх, да вспомним, братцы, Перекоп и крымский зной, Как летел Матвей на коне стрелой. Там, где турки в засаде укрылись в ночи, Засверкали наши вострые мечи. Атаман на штурм вёл своих степных орлов, Не жалея жизни, ни вражьих голов. Запалилась земля от дыма и огня, Шёл француз на нас, коварство затая. Но казачий корпус в поле закружил, Ворога незваного в прах он сокрушил. От полей Бородинских до парижских мостовых, Довёл Атаман казаков своих — славных, удалых! Эх, Платов-атаман, наш батька удалой! За ним в огонь, и в воду, и в последний бой! С таким атаманом не страшно нам жить, Лишь бы Дону-батюшке верою служить! Ой-да не волки то рыщут в ночной тишине, То платовцы скачут по французской земле. Сабли стальные их грозно блеснут Французу-злодею погибель несут. Сам Бонапарт в страхе кутал лицо, Когда казаки их сжимали в кольцо. «Платов!» — кричали, да ветер в ответ Лишь пылью дорожной укутал их след. Ой, да пили казаки из Сены-реки, Да только не в радость те им глоткИ. Всё им снился Дон, да Аксай, да туман, Да как на кургане стоит Батька-атаман. Вернулись герои к родимым местам, Где солнце...