Ой, ты батюшка Дон...

Степь донская притихла, завыли ветра, Только волки голодные ищут тела. Не метель заметает былые пути, А война, от которой нигде не уйти. Гул тяжёлый идёт по казачьим домам, Горе горькое делит нас всех пополам. Ой, ты батюшка Дон, кровью вскрылись снега, Брат на брата пошёл, разглядев в нём врага. Сын на батю глядит сквозь прицела в ружье, Разорвали мы связь в хмельном забытье. На притихших дворах угасают огни, В лютой злобе проходят смутные дни. Атаманы стоят у последней черты, Разрывая в душе вековые мосты. Где тут правда, где ложь — не рассудит никто, Только пуля свистит, пробивая чело. Слышен топот коней, это вражья орда, Надвигается с воем на нас как беда. А в казачьих станицах решимость и боль, Мы за землю свою принимаем сей бой. Сшиблись кони в степи, зазвенела сталь, Унеслась в поднебесье былая печаль. Только искры летят из-под острых клинков, Из-за дыма невидно родных берегов. Кто-то крикнул «За веру!», кто-то — «Мир бедноте!», А остались лежать в ледяной пустоте. Ой, ты батюшка Дон, кровью вскрылись снега, Брат на брата пошёл, разглядев в нём врага. Сын на батю глядит сквозь прицела в ружье, Разорвали мы связь в хмельном забытье. Куреня опустели, замолкли псалмы, Матеря, не дождались сынов из войны. Только ветер гуляет по выжженным ржам, Да молитва летит к опустевшим церквям. Дон течёт, как и прежде, велик и могуч, Кто укажет казачеству правильный путь. Земля-матушка стонет, глотая свинец, Где началу начало и где горю конец? Мы в безумстве своём растоптали...