Нефтяники в тайге потревожили подземную цивилизацию

Пётр Ильич и двое матросов бросились к лебёдке. Один из них, Миша, попытался перерубить трос топором, но щупальце обвило его ногу и рвануло к краю палубы. Он успел схватиться за поручень, но пальцы скользили. Иван и Сергей Владимирович схватили его за руки, потянули назад, но щупальце не отпускало. В конце концов трос лопнул — контейнер с грохотом упал за борт, а щупальца, словно связанные с ним единой волей, втянулись обратно внутрь. Через несколько секунд объект исчез под водой, оставив после себя только маслянистую плёнку на поверхности и сломанную мачту на палубе. Миша был жив, но в шоке. Его нога распухла и покрылась странными тёмными пятнами в местах, где его коснулось щупальце. Сергей Владимирович осмотрел раны — они не кровоточили, но кожа вокруг них потемнела, будто начала гнить. «Это не обычная травма, — пробормотал он. — Что‑то в этой жидкости… она действует на ткани». До базы шли в молчании. Миша провёл ночь в изоляторе — к утру пятна начали расползаться выше по ноге. Врач, осмотрев его, предложил ампутацию, но капитан решил дождаться берега. На следующий день матрос начал бредить: говорил, что слышит голоса из‑под воды, что «оно зовёт его обратно». К вечеру он исчез. Дверь изолятора была заперта изнутри, окно — слишком узкое, чтобы в него пролезть. Но Миша пропал, а на полу остались следы слизи и отпечатки огромных присосок. По прибытии в порт экипаж дал подписку о неразглашении. Официально в отчёте значилось: «повреждение судна в результате столкновения с...