Весной из под снега появилась деревня без людей, но с признаками обжитости

Документы и личные вещи жителей остались на местах. В домах нашли записи, хозяйственные книги, отдельные письма, но ни в одном из них не было упоминаний о срочном отъезде или чрезвычайной ситуации. Последние записи датировались концом января — временем, когда метели только начинались. Позднее появились разные версии произошедшего. Самая простая предполагала, что жители могли организованно покинуть деревню до пика снегопадов, однако отсутствие следов, транспорта и каких-либо распоряжений делало эту версию неубедительной. Другая версия сводилась к тому, что часть населения могла уйти пешком в соседние населённые пункты, но расстояния и погодные условия ставили это под сомнение. Обсуждалась и возможность ошибок в учёте населения, однако списки жителей подтверждали, что деревня была обитаемой. Более того, некоторые жители соседних сёл утверждали, что видели людей в этой деревне незадолго до начала бурь. Весной и летом 1957 года район обследовали дополнительно. Следов массового выхода людей в окружающих лесах и на дорогах обнаружено не было. Никаких временных лагерей, стоянок или следов длительного пребывания за пределами деревни зафиксировать не удалось. Со временем официальные отчёты свели ситуацию к совокупности тяжёлых погодных условий, возможных просчётов в учёте и человеческого фактора. Деревню признали нежилой, часть домов позже разобрали, часть постепенно пришла в негодность. Тем не менее у тех, кто участвовал в расчистке и осмотре, осталось ощущение несоответствия...