В 1951 году из болота Тюменской области извлекли металлический шар

Он говорил: — Это был шар. Примерно полтора метра в диаметре. Поверхность — белый металл, не матовый и не блестящий, что-то между. На нём не было ни царапины, ни вмятин. Как будто его только что сделали. И что странно — он был лёгкий. Слишком лёгкий для таких размеров. Сначала решили, что это капсула. Но никаких люков, заклёпок, стыков — ничего. Полностью гладкий. При этом по массе ощущалось, что он полый. Внутри что-то перекатывалось, но слабое. Объект отвезли. Не в местный отдел, не в Тюмень. Сразу в закрытый кузов, без опознавательных знаков. Оттуда его переправили, как отец говорил, в один металлургический институт, кажется, в Свердловске. Но точных названий не называл. — Прошёл год. Потом вдруг пришло заключение: метеорит. И всё. Тема закрылась. Ни фото, ни протоколов, ни одного слова в прессе. Через много лет отец случайно встретил одного техника, который работал тогда в лаборатории при НИИ. Тот сказал: — Это был не метеорит. Это было изделие. Заводское. Только не наше. И не американское. Когда они вскрыли оболочку, оказалось: металл — сложный сплав. Осмий и рений. Очень плотный, но при этом — не тяжёлый. Не радиоактивный. Внутри — не кабели, не провода. А нечто вроде волокон, пропитанных кислотной жидкостью. — Это была не батарея. Это было что-то вроде топливного контура. Суть в том, что при взаимодействии кислоты с волокном выделялась энергия. Много. Много — это значит, по расчётам, хватило бы на то, чтобы поднять в воздух несколько самолётов. А всё исходное...