ПРОДОЛЖЕНИЕ 1 раунда ВАЛЕРИЯ ЛЕОНТЬЕВА /подробности в описании/

7. Зритель из Берлина (по видеосвязи): Вы были первым на РИНГе во Всесоюзном эфире. Это была свобода или просто очень длинный поводок от руководства ТВ? Леонтьев: Это была дерзость Владимира и Тамары, а я просто удачно подвернулся под руку! (Смех в зале). Мы сами не знали, где кончается поводок, поэтому бежали, пока не остановили. 8. Музыкальный критик: Почему в этой песне такой странный ритм — не то марш, не то баллада? Это была попытка скрестить советскую песню с западным диско? Леонтьев: Это была попытка Раймонда Паулса заставить меня стоять на месте хотя бы три минуты. Не вышло — я всё равно начал танцевать! 9. Тамара: Валерий, тут зрители спрашивают: а правда, что костюм для того эфира вы шили сами ночью в гостинице? Леонтьев: Тссс... не выдавайте секретов! Скажем так: иголка и нитка — мои верные спутники с тех пор, как я понял, что в магазинах «Одежда» меня ничего не ждет. 10. Молодой человек: Если бы сегодня Гамзатов предложил вам новый текст, о чем бы он был? Об «исчезнувших днях» или о «наступившем будущем»? Леонтьев: Гамзатов писал о вечности. Думаю, он бы написал о том, что люди всё так же ищут любви, даже если вместо писем шлют друг другу смайлики. 11. Настя: В 86-м на РИНГе люди кричали вам в лицо: «Это не по-советски!». Как вы сдерживались, чтобы не ответить резко? Леонтьев: Я просто пел следующую песню. Лучший ответ критику — это когда он начинает притопывать в такт твоей музыке против своей воли. (Смех, аплодисменты). 12. Зрительница из Риги: Паулс когда-то...