Запретная любовь

Туман лежал на берегах реки, Роса блестела на траве некошеной. Я гнал коров по тропке у реки, Рассвет вставал — багряный и тревожный. Меня зовут простым и тихим словом — Ваня, Я пастухом родился, пастухом уйду. Мой день — от зорьки ранней до вечерней рани, Мой путь — по полю мокрому к пруду. Но в то утро что-то треснуло в тумане, Как будто мир вздохнул и замер на бегу — Стояла у плетня она, Маруся, И я остановиться не смогу. Глаза как два колодца — тёмных, чистых, Коса упала на плечо тяжёлой прядью. Она смотрела — без укора, без корысти, И я стоял, не зная, чем ей стать мне. Я только пастушок, босой и запылённый, А в доме у неё — замки, засовы, ставни. Отец её — кулак, суровый и калёный, Сказал: «Забудь, Маруся, этих славных». Мы виделись тайком — у старой водяницы, Где ива наклонилась пить из тихой речки. Любовь была чиста, как ключевая водица, Но мир вокруг ковал для нас колечки Не золотые — нет — а из запретов тяжких, Из шёпота соседей за спиной, Из слов отца: «Вернёшься — запру дважды», Из слёз её, пролитых тишиной. Он запирал Марусю — ставни, двери, сени, Но разве запереть ту, в ком любовь горит? Она ушла босая в майские сирени, Через окно — туда, где луг и мост стоит. Я ждал её у брода — и не верил, честно, Что выберет она тропу ко мне. Но вот она бежит — простоволоса, в белом, И плачет, и смеётся в тишине. Чистая, но запретная — такая наша доля, Любовь, что не вписалась в чей-то строгий план. Но если сердце выбрало — не сломит его воля, Ни батюшкин замок, ни...