Моцарт и Сальери: венец зависти — это убийство / Метанойя

Владыка Митрофан разбирает пушкинскую трагедию как хрестоматийный портрет зависти в её финальной стадии: Сальери убеждён, что раз «нет правды на земле», значит, нет её и у Бога, а значит, он сам вправе восстановить «справедливость».