Дон Жуан... Современный ловелас. Премьера песни!

Тебе в любви Я клялся вечной, Но не сложилось. Ухожу. Жизнь к сожалению скоротечна... Ещё по свету поброжу. Судьбой назначено отныне Принадлежу Я не тебе. Отбросив скорбное унынье, Ты покорись своей судьбе. Таких как Я на свете мало. Принадлежать Я многим должен. Смотрю на жизнь порой устало... Любовный путь мой слишком сложен. Тебе в любви Я клялся вечной, Но не сложилось. Ухожу. Жизнь к сожалению скоротечна... Ещё по свету поброжу. Багровый шлейф кометы любви!   Он появился в суете, как короткая вспышка салюта, и сразу же рассек небо повседневности. Его шаг гулко отдавался в пустых коридорах чужих сердец, обещая бесконечность, которой не было даже в замысле. Он называл себя просто: Дон Жуан, модернизированный для эпохи лайков и пролистываний. Но под гладкой оболочкой зеркальных очков пряталась усталость, та самая, о которой он шепчет в последних строках своего покаянного четверостишья. Быть всеобщим избранником значит оставаться вечным странником: каждый рассвет приносит новое имя, но уносит чью-то надежду. Оттого в его улыбке всегда живёт тончайшая трещина, как линия разлома на хрустале. Он клянётся в любви, потому что знает: бесконечность удобна именно своей недосягаемостью.   Когда он уходит, в воздухе остаётся лёгкий запах дыма от перегоревшей свечи; женщины прижимают к груди пустое пространство, как цветок без стебля, и учатся смиряться с полуправдой: он был для них отражением их собственной жажды быть увиденной. Сам он движется дальше, будто поезд, который...